Сразу с раскаточного дня темп был задан скорее спортивный. Я ориентировался на Юру и Сашу — оба сильнее меня, что как минимум интересно. Соревноваться плана не было, но внутренний судья дал отмашку, как только колесо коснулось асфальта трассы на Мурманск. Сил в первый день было очень много, три полных дня отдыха восстановили максимально мой потенциал. Но вот сейчас, в самолете на пути домой, я понимаю, что слишком много откусил тогда этого пирога.
Первый объемный день, по сути второй после раскаточного. Выезд в Териберку. Ветер справа, а на последних 40 км — в спину. Ветер до 9 м/с, сильные порывы. Стартовали одной группой, в хвосте сразу начались технические заминки. Съехали с трассы на Мурманск в сторону Териберки, сразу уткнулись в подъем и начали работать. Гриша, ключевой наш пейсер, ушел назад ловить отстающих, сдав место Юре. Я второй, позади Сергей, Андрей, кто дальше по струне — уже не видел. Юру и Андрея я знал по поездке в Карелию в мае – оба парня очень сильно прибавили в форме. С Сергеем познакомились здесь, яркий, сильный спортсмен.
Как в Москве стартовать заезд в метромост, так и дорога на Териберку начинается с проверки: тягун 7–9% сразу расставляет всех по местам. Отпускаем тормоза после вершины и всё, мы фактически вчетвером. Может, кто-то еще и продержался, но, честно, мы не думали о хвосте. Когда впереди уходящая за горизонт извилистая дорога, есть только одно желание — забрать от неё всё, что только можно успеть за день.
Конечно же, первый день объема дает развернуться на полную. "Нога" была у всех, и на подъезде к первой остановке, на 42-м километре, Серега дает натяг, который с задором поддержал весь квартет. Есть забавное фото, где Сережа сидит у кафе в фольгированном термопокрывале с озорной улыбкой. Сам удивился, что выдал 500 Вт на пару минут.
После кофе и перекуса в очень живописном месте — полянка с редким северным кустарником, мхом и обломками скал — мы пошли уже вшестером: Гриша и его девушка Таня решили нас поддержать. Это была плотная рабочая пачка, которая рвалась в спринтах с горы, выстраивалась в ровную струнку на подъемах, собиралась в три пары на равнинах, когда не было машин. Где-то с шутками, где-то в тишине, но всегда без необходимости объяснять кому что делать. Группа жила, работала слаженно. Так мы добрались до ветряков — целая поляна ветряных электростанций намекала, что вот тут дует всегда и дует сильно.
Стоянка у ветряков случилась в уютной... курилке. Рядом музей «Лукойла», посвященный альтернативным источникам электроэнергии, из которого нас попросили выйти, так как начиналась экскурсия. Курилка представляет собой три стеклянные стены и крышу, а занимает где-то полтора-два квадратных метра площади. Ветер дул ей в тыловую стену, поэтому она стала идеальным укрытием.
Ветер стал за секунды сильно холоднее, поэтому курилка забилась почти битком. Подогнали наш фургон вплотную, считай, пристроили кухню: кофе, бананы, батончики, а главное — пакет еды из магазина, который мудро прихватила Ксюша, девушка Саши, с которой он провел первый день, не влезая в наш спортивный спор.
И тут наступил роковой момент. Черная туча пошла на нас с материка, а под ней — самое тревожное, что можно увидеть: серая гуща проливного дождя, скрывающая горизонт. Ливень накрыл нас через минуту вместе с порывистым ветром. Курилка превратилась в рубку траулера, который преодолевал шторм. Во все щели струилась вода. Дорога, уходящая в сторону Териберки, превратилась в шипящую от машин водяную змею. Что делать было неясно.
До первого просвета прошло немного времени, минут десять. Небо же намекало, что выдаст еще воды и что лучше уже не будет. У петербургской части нашей группы настроение почти не поменялось. С улыбкой на лице ребята начали утеплять форму фольгированными пледами. Москвичи же были как один бледны: каршеринг тут не словить, в кафе не переждать. Мой друг Миша, как он потом рассказывал, начал уже планировать логистику эвакуации нас множественными рейсами технички.
Но вдруг наша быстрая группа сорвалась в путь. Я был в стороне, кутался в фольгу, и прозевал старт. Для себя я знал одно: если ехать сквозь ливень, ехать надо быстро, чтобы работающее тело сохраняло тепло. Рванул за ребятами, кое-как запихав фольгу под бибы и под ветровку. Нагнал быстро, но сил ушло много. Фольга летала вокруг меня свободным концом, все не мог его поймать и успокоить, и тут полило снова. Стало темно, вокруг стоит вода — с колес и с неба, я все ловлю чертову фольгу. Таня кричит, что ее может замотать в колесо, и я понимаю, что надо будет снять ее уже сейчас, хотя как никак, но она прикрывала как минимум задницу от ледяной воды.
В группе в дождь тоже свои приколы: вода льется с колес прямо в лицо. Темп был хороший, но наконец-то ветер пошел нам в спину, и пошел сильный. Ощущение, когда тебе в спину дует 10 м/с ветра, непередаваемо — ты просто обретаешь суперсилу. И вот на спуске я почувствовал, как меня подхватило, и понял, что пойду в отрыв и поеду один, насколько меня хватит.
Я летел. Кажется, я обгонял даже дождь, хотя вода летела в меня отовсюду. Смял фольгу и сунул под ветровку спереди у живота — стало тепло хоть где-то. А вот сзади вода сразу хлынула по спине, потом наполнила туфли, теперь я мокрый весь. А полотно несёт вниз, а ветер дует в спину — 71 км/ч на спидометре, но почему-то я как никогда уверен в себе и в своем велосипеде.
Началась сольная работа и борьба разума с телом. О том, чтобы остановиться и дождаться техничку, не было и мысли, скорее я больше хотел встать в горячий душ, до которого оставалось еще 25 км. И неужели я приеду первым? Эта, быть может, эгоистичная мысль, хоть как-то подбодрила меня в том моменте.
Ровно в этот момент со мной ровняется Юра. Смотрю назад, никого, он один.
— Полетели? — с улыбкой спрашивает он.
Я не успел ничего ответить, разве что кивнул, как он начал уходить вперед, и тут я понял, что уже не поддержу. Значит, приеду вторым...))
Вглядываясь в силуэт Юры впереди, я начал замечать просветы. Мы буквально ехали под темной дождевой тучей в сумерках, а тут впереди начинает возникать светлое небо. Юра уже стал совсем небольшого для меня размера, как я увидел, что он начал карабкаться в гору. Петля трассы уходила наверх и вправо, чтобы наверху обогнуть сопку.
Я легко забрался в гору, добавив немного тепла телу, а за поворотом внезапно развернулась панорама, в которую я не смог поверить сразу. Залитая солнцем долина, змейка серпантина уходит вниз. Слева озеро, справа внезапно стоит Юрец.
— Что случилось?
— Просто очень красиво, решил сфотографировать)
Велосипед выкатился на спуск, и меня плавно понесло вниз. Сухой асфальт, теплый воздух, бескрайняя картина северной тайги, и кажется, уже пахнет морем. Весь тот ад, через который мы пробирались секунды назад, исчез и стих. Почему-то именно сейчас я почувствовал себя одним на всей планете, и от этого одинокого счастья у меня полились слезы. Я не мог поверить, что смог преодолеть этот путь. Весь тот Путь, из которого сложена моя жизнь.
И тут же в сердце возникли образы моих близких, семьи, друзей. Всех, кто помог мне тут оказаться. Мне стало стыдно за такой эгоизм, и слезы хлынули еще сильнее. Может, секунду-то можно подумать просто про себя?
Я спускался пару минут, придерживая тормоз, стараясь не мешать скорости удерживать внимание на красоте вокруг. Это был момент, но длился он дольше всей минувшей сотни километров.
И тут я понял, что звук трещотки моего колеса не одинок на этом спуске. Обернувшись, вижу радостную Таню.
— Круто как!!
— У меня нет слов!..
Гриша следом пролетел мимо, сзади Юра, Андрей. Значит, пора забирать последние километры по этой красоте. Серёгу только не видать, надеюсь всё хорошо.
Через пару минут мы все были сухие и, что удивительно, абсолютно чистые. В городе после такого ливня ты будешь в черной грязи, а тут только мокрые носки напоминают о минувшем дожде.
Мы вернулись к привычной озорной работе, провоцируя друг друга атаками. Пролетели последние километры быстро и легко, и вот уже финальное фото у въезда в приморское село.
Я решил особо не делиться тем моментом катарсиса на горе, но по лицам всех ребят, кто нагнал нас чуть позже, было видно, что эмоции там, на горе, захлестнули всех.
Полдня в Териберке прошли легко. Мы разошлись по группам. Мы с Мишей выбрали вариант пообедать с Сережей, Юрой и Андреем на берегу. Обсуждали день, смотрели этап Tour de France, а после пошли в баню. Маленький бочонок на берегу Баренцева моря, куда мы набились в итоге втроем, был растоплен до 75 градусов. Вместо купели — ледяное Баренцево море, вместо душа — ведро теплой воды, вместо комнаты отдыха — шарообразная палатка. Я рад был остаться такой компанией. Миша — мой близкий друг, с Сережей познакомились, считай, только сейчас. Проверили друг друга, кажется, на решении залететь с разбега в холодное Баренцево море. Решились не сразу, но когда пошел первый, стало ясно, что пойдем все!
Вечером был ужин, и я бы его пропустил в рассказе, если бы он не оказался моноспектаклем от шеф-повара ресторана, который расположен прямо в нашем отеле. Рассадка по П-образному бару вокруг кухни. Все уставшие, но весёлые. Шеф взял слово, и сразу стало понятно, что мы тут не только за едой.
Пять блюд и десерт были приготовлены у нас на глазах и сопровождены рассказом о быте и жизни поморов (народ, который пришел в этот край по морю) XVIII века. На основе знаний о мене (бартере) местных товаров шеф-повар Вадим создал театральное вкусовое шоу, дополненное романтикой и драмой тяжелой северной жизни. Мы были поражены всем, что слышали, воображали и ели. Вадим признался нам, что фактически это биография и история его изысканий на поприще кулинарии, обрамленная в сказочную атмосферу былых времен. Поверили ли мы в сказку? Я лично поднял голову к потолку и правда увидел презентованные Вадимом звезды и луну, хотя на улице стоял полярный день…)
Закончили этот день обсуждением пережитого и начали намечать план второго дня, который сулил другие трудности, а именно тот самый ветер, который так ловко протолкнул нас через ливень, завтра обещал дуть нам в лицо порывами до 11 м/с. Для велосипедиста это одно из самых сложных испытаний. Вдобавок к этому, вся дорога до ветряков идет в постоянный набор высоты.
Утром сборы и брифинг. Все опасения сбылись. Дорога до той самой курилки обещала быть очень трудной, и Аня, на правах главного организатора нашей поездки, попросила нас, «спортиков», довести группу до первой остановки, после которой ветер дул бы уже в бок, что чуть легче.
Темп взяли максимально удобный всем и поползли. В голове работали по сменам: задали темп Гриша и Аня, потом Сережа, уставший ехать медленно был поставлен Гришей себе в пару. Потом Гришу заменил Юра и вот настал мой черед. Встаю слева от Юры и делаю отметку для нас обоих: мы час в пути, позади... 18 км. Таким темпом до «курилки» еще час с лишним, а до дома — все шесть! Усталость от долгого сидения в седле, тем более на второй день, может быть барьером куда большим, чем усталость в ногах. В тот момент я помню Колю, одного из организаторов и пейсеров, который был сегодня за рулем технички. Он закидывал на опережение нашего фотографа Женю, и встречать их обоих на дороге по несколько раз было прямо событием, которое помогало отвлечься от нудятины подъёмов в тягуны и постоянного сражения с ветром.
Тащили мы второй час просто на износ. Причем износ не ног, а морали и воли. У подъема всегда есть вершина, и она ближе с каждым оборотом педали. У лобового ветра нет конца, кроме остановки. Мы молча давили, то прижимаясь к рулю, то вставая с седла. Неважно — тебе просто постоянно тяжело. Ребята сзади на второй час притихли совсем. Гриша постоянно выскакивал из группы, чтобы подхватить отстающих, и буквально рукой заталкивал их на гору против ветра. Тяжело было всем, но вот на горизонте появились ветряки, а под ними — та самая курилка. Боже, как я был рад увидеть это место.
Быстрый привал: кофе, банан. Нас снимают со смены и отпускают в вольное плавание до дома. Юра, Андрей и я решаем ехать вместе, а главное — к нам присоединяется Саша. Про Сашу мне сказал еще в Москве наш общий друг, представив его как сильнейшего спортсмена. Понимаю в моменте, что дуэт Саши с Юрой превратится для меня в непосильное испытание. Говорю, что, кажется, поеду в какой-то момент один. Я знал, что до конца с парнями не усижу, сил уже почти не оставалось, а до отеля больше 80 км. Также знал, что основная группа для меня будет медленной и из-за этого еще более изнурительной из-за усталости. И зачем портить всем настроение своим ворчанием?
Стартовали. Андрей отвалился сразу, буквально через 500 метров. Саша справился о его состоянии, вроде всё ок, просто устал, решили ехать втроем.
Держу смену, плавно набираю темп. Юра забирает смену обгоном — это уже плохой знак, значит, план топить. Прыгаю на хвост, держусь. Шли уверенно, в хорошем темпе, часто менялись, было бодро и хорошо. Впереди 35 км до промежуточной остановки у кафе. Я начинаю экономить силы: вишу в десяти сантиметрах от колеса, закрываюсь диагонально от бокового ветра, на спуске буквально “целую руль”, чтобы снизить сопротивление до минимального. Темп чуть вырос, но в тактике сохранения я уверенно держался в нашей небольшой группе.
Юра отработал, сдал. Встаю первым. Завожу нас буквально в пару подъемов, как Саша берет обгоном лидерство, и тут был первый маячок: «Кажется, мне не усидеть». Пятнадцать километров до кафе. Ем углеводный гель. В таком режиме питаться надо заранее. Даже проскочила мысль, что могу удержать темп чисто на питании, так как у меня есть подсумок с гелями. Преимущества мне бы это уже не дало, но чуть добавить потенциала — возможно.
Думаю, прошло еще минут пять с этой мысли, когда Юра встал во главе и натянул струну так, что я сжался на спуске комочком, чтобы хоть как-то усидеть в его аэродинамическом кармане. Но тут пришел вердикт: мой отвал вопрос минут. Подъемы я еще держал, кажется, я полегче Юры. Саша позади меня делает комплимент Юре, что мол неплохо он набрал форму за год. Это, конечно, факт.
И тут всё. Понимаю, что это на данный момент, это мой предел. Кажется больше волевой, чем физический, но это уже неважно. Сдаю вправо, показываю рукой Саше: мол, вставай. Саша кричит Юре просьбу сбавить, подбирает меня рукой и помогает удержать темп. Но я уже не могу. Отпускаю.
Может, тот первый день и стоил этого отвала. Хотя тогда классно погоняли. Может надо было не так геройствовать в схватке с лобовым ветром. А может просто я хочу побыть один и не зависеть от темпа группы.
Я умею ездить один и езжу часто. Понимаю, что надо перевести дух и опустить пульс до 135. В таком режиме буквально несколько минут и силы вернутся. До кафе километров восемь. Надо работать...
Вошел я в кафе к парням, которые расслабленно пили чай. Ну что, рад быть среди сильнейших, что сказать.
Дождались основную группу, обсудили планы на вечер. Стартовал я со своей парой, но сразу сказал, что отпущу их довольно быстро.
Девятнадцать последних километров ехал один. Природа, солнце, подъемы, спуски. Машин уже много, скоро поворот на трассу, и там уже рукой подать до отеля.
И вот семь километров, потом шесть... Устал. Сидеть уже некомфортно, тяжело. Воды нет. Просто монотонная работа.
Впереди будет прощальный ужин, душевные разговоры, много радостных моментов. Но я остановлюсь здесь, в моменте, где я остаюсь благодарным всем моим близким и самому себе за такое путешествие, которое останется в памяти на всю жизнь. Кажется, это рубеж некоего нового меня. Меня более взрослого и смелого. Меня, ответственного за свою жизнь и за жизнь моей семьи.
Почему-то этот кемп, когда вокруг было почти пару десятков прекрасных людей, стал для меня моноспектаклем, отчасти биографическим, отчасти про суровую северную жизнь.
Почему-то именно в эту поездку, мне стало вдруг ясно, что вокруг меня так много людей, которые поддерживают меня и помогают мне двигаться вперёд.
Почему-то мне вдруг стало ясно, что вечная гонка и соревнование не так уж и важны, а куда важнее мой вклад в среду вокруг меня и в создание правильной атмосферы.
Почему-то именно в этот момент, когда я взбирался в последний тягун трассы Териберка — Мурманск, когда тело было измотано до предела, дух мой внезапно обрел силу и крепость, как никогда прежде.
